среда, 24 февраля 2016 г.

Пример кейса на политическое убежище с анализом истории.


 В предыдущей статье мы выложили пример истории №1 на политическое убежище в США (ознакомиться с историей вы можете здесь), какой она желательно должна быть. Здесь же мы рассмотрим вариант этой истории, но не в самом удачном ее виде.

Напомним, что эта история, автором которой является Карен Джангиров, находится в информационном справочнике. Здесь автор представляет не самый лучший вариант истории и анализирует ее неудачные стороны.

Читайте так же еще одни пример ИСТОРИИ на политическое убежище в США
Отработка и постановка вопросов на интервью по политическому убежищу в США


  Я, Беркович Татьяна Алексеевна, родилась в I960 г. на Украине, в г. Полтаве. По национальности еврейка. С 1970 г. проживала в г. Львове. С детства имела проблемы из-за своего еврейского происхождения. С негативным отношением к евреям столкнулась и при поступлении в МГУ - в 1976 и 1977 гг., а также во время учебы во Львовском государственном университете, который окончила с красным дипломом в 1983 г. Предвзятое отношение особенно ощущалось со стороны профессорско-преподавательского состава. (1) 

По окончании Львовского университета начала работать в НИИСИ (научно-исследовательском инженерно-строительном институте) на должности младшего научного сотрудника. (2) 

На указанной должности оставалась на протяжении всего периода работы в НИИСИ, в то время как все мои коллеги успешно продвигались по службе. Причиной этому считаю свое еврейское происхождение, а также сложные отношения со своим шефом А.Б.Гринько, неоднократно пытавшимся склонить меня к сожительству с ним. (3) 

Мои проблемы начались в августе 1992 г., когда после прихода на должность директора нашего института А.К.Вербицкого, человека крайних националистических взглядов, я была незаконно уволена с работы вместе с другими сотрудниками еврейской национальности. (4) 

Вплоть до осени 1993 г. я тщетно пыталась найти работу, соответствующую моей квалификации, испытывая крайнюю нужду и лишения. И лишь в сентябре 1993 г. мне удалось наконец устроиться на должность технолога в производственном отделе львовского бумажного комбината. Эта должность не соответствовала моему образованию и опыту, однако, я была вынуждена согласиться на нее из-за своего бедственного материального положения. Но и с этой работы я была уволена в июне 1994 г. под давлением украинских националистов, устроивших на комбинате патриотический митинг. (5) 

На этом митинге, не в силах выслушивать оскорбительные высказывания и призывы очистить Украину от евреев, я вступила в спор с одним из лидеров националистов, назвав его фашистом. (6)
 
В этот же день при возвращении домой на меня было совершено нападение 2-мя молодыми людьми, в результате чего я получила тяжкие телесные повреждения. Один из моих соседей, обнаруживший меня у подъезда дома в бессознательном состоянии, вызвал скорую помощь, которая госпитализировала меня в нашу районную больницу. (7) 

После выхода из больницы я обратилась с жалобой в районное отделение милиции, однако, оперуполномоченный, с которым я имела беседу, отказался провести расследование , сославшись на большую занятость. Он, правда, обещал в случае задержания в их районе каких-либо подозрительных лиц вызвать меня на опознание, но это была всего лишь отговорка. Перед уходом я сообщила следователю, что буду жаловаться на него в районную прокуратуру, на что он мне саркастически пожелал удачи. (8) 

На следующий день, придя на работу, я узнала о своем увольнении за прогулы. Я предъявила администрации комбината выписку из больницы, в которой находилась на излечении, однако, она не сочла возможным исправить свою ошибку. Так я опять осталась без средств к существованию. (9)
 
При этом, начиная с моего выхода из больницы, мне стали звонить по телефону неизвестные мне люди с предложениями убраться с Украины, если я хочу остаться в живых. (10) 

Понимая грозящую мне опасность, я обратилась с жалобой в прокуратуру своего района, в которой рассказала о всем, происходящем со мной, и о том приеме, который был мне оказан в райотделе милиции. Где-то через месяц я получила ответ, из которого мне стало ясно, что прокуратура не желает заниматься моими проблемами из-за моего еврейского происхождения. (11) 

В конце июля, кажется 29, начиная с 9-ти часов вечера, в моей квартире стали раздаваться настойчивые звонки в дверь. В поисках защиты я стала звонить в милицию, однако, безрезультатно. Проведя всю ночь в сильном страхе, я приняла решение уехать на время из Львова, чтобы как-то разрядить ситуацию. (12) 

На следующий день я уехала в Харьков к своим близким друзьям, пригласившим меня погостить у них какое-то время. Находясь в Харькове, я отправила письменную жалобу в Прокуратуру города Львова, подробно изложив ситуацию, в которой я оказалась. В этом письме я указала адрес своего временного проживания в Харькове. (13)
 
Ответа из Прокуратуры города Львова я не получила, зато где-то в конце августа недалеко от дома моих друзей меня остановили 3-е молодых людей и начали всячески унижать. Мне было сказано, что Харьков - это та же Украина и что за свое упрямство я буду жестоко наказана. Напоследок с меня сняли туфли и разорвали платье. (14) 

После этого случая мне стало ясно, что у преследующих меня людей есть крепкие связи в правоохранительных органах Львова, ведь именно в письме, отправленном во львовскую прокуратуру я указала адрес своего проживания в Харькове. Иначе мне непонятно, как моим врагам стало известно мое местонахождение. (15) 

Через несколько дней я вернулась из Харькова домой, но еще раньше, по настоянию своих друзей, отправила письменную жалобу в Генеральную Прокуратуру Украины. (16)
 
Вернувшись во Львов, я снова оказалась под прессингом, ибо с первого же дня моего возвращения возобновились телефонные звонки с угрозами и оскорблениями. (17) 

Где-то в конце сентября я, наконец, получила ответ из Генеральной Прокуратуры, повергший меня в глубокое уныние. В полученном ответе мне сообщалось о том, что мои проблемы не в их компетенции и что мне следует обращаться в местные правоохранительные органы. (18) 

Через несколько дней после получения ответа из Генеральной Прокуратуры я созвонилась со своей близкой подругой, проживающей в Бостоне, с просьбой прислать мне приглашение в США для получения американской визы. Где-то через месяц я получила из США приглашение, а спустя неделю выехала в Киев для обращения в американское посольство. В конце октября мне удалось открыть визу, после чего я вернулась во Львов, где начала ускоренно готовиться к отъезду. (19) 

Не в силах уже выносить бесконечные телефонные звонки с оскорблениями, все оставшееся до отъезда время я жила на квартире у своей дальней родственницы. (20) 

В начале декабря после завершения сборов я выехала в Киев, а оттуда самолетом вылетела в Нью-Йорк. В Нью-Йорке я села на междугородний автобус, следующий до Платсберга, откуда на попутной машине добралась до американо-канадской границы и обратилась с просьбой о предоставлении мне убежища. (21) 

Я очень надеюсь, что иммиграционные власти вникнут в мою судьбу и мне будет разрешено остаться на канадской земле.* 

Вместе с историей в Комиссию по беженцам были отправлены следующие документы:
Копия выписки из истории болезни, выданная Беркович в больнице Ns 4, и ее заверенный перевод на английский язык.
• Копия ответа из львовской районной прокуратуры , полученного 22 июля 1994 г., и его заверенный перевод на английский язык.
Копия ответа из Генеральной Прокуратуры Украины, полученного 20 сентября 1994 г., и его заверенный перевод на английский язык.
• Копия свидетельства о рождении Беркович и его заверенный перевод на английский язык.
• Копия загранпаспорта Беркович.


          АНАЛИЗ ИСТОРИИ НА ПОЛИТИЧЕСКОЕ УБЕЖИЩЕ В США
 

1. Ошибки заявителя начинаются с фразы - "С детства имела проблемы из-за своего еврейского происхождения" (Абзац 1). Бытовой дискомфорт или даже дискриминация по национальному признаку не представляются как проблемы в контексте заявления на убежище.
2. Неуместно упоминание о красном дипломе, плохо сочетаемое с пристрастным отношением со стороны преподавателей (1).
3. Неуместно упоминание о специфических отношениях со своим шефом, смазывающее главную причину непродвижения по службе, даже если это не более чем дискриминация (3).
4. Фраза - "Мои проблемы начались в августе 1992 г." (4) - в корне неверна, ибо увольнение Беркович с работы является продолжением все той же дискриминации. Неправильный выбор точки отсчета -серьезнейшая ошибка, свидетельствующая о непонимании заявителем разницы между дискриминацией и преследованием.
5. Фраза - "вплоть до осени 1993 г. я тщетно пыталась найти работу, соответствующую моей квалификации - плохо вяжется с последующим -"испытывая крайнюю нужду и лишения" (5), ибо тот, кто действительно терпит нужду, не станет придавать столь большого значения собственной квалификации. Но это не главное. Ошибка - в самом упоминании о нужде и лишениях, могущем навести на мысль об экономической причине иммиграции заявителя.
6. Также ошибочна фраза - "из-за своего бедственного материального положения"(5), опять наводящая на ненужные размышления.
7. Фразой - "Но и с этой работы я была уволена в июне 1994 г. под давлением украинских националистов - задается неправильный ход изложения действительной последовательности событий. Начинать надо было с короткой и точной обрисовки политической ситуации на Украине в связи с бурным подъемом националистических сил. Затем - перейти к патриотическому митингу, организованному на работе Беркович лидерами ультранационалистической организации "Возрождение", и тем событиям, которые за ним последовали. И лишь после этого - упоминуть о своем увольнении с работы буквально одной фразой. В качестве начала проблем должна была быть выбрана дата - 25 мая 1994 г., когда состоялся вышеназванный митинг, на котором Беркович попала в поле зрения своих врагов, после чего и началось преследование. И в изложении истории непременно должна была присутствовать фраза типа-"Мои проблемы начались 25 мая 1994 г., когда на нашем комбинате был проведен патриотический митинг, организованный членами ультранационалистической организации "Возрождение".
8. В целом, все поветствование, начиная с 3-й строки и до упоминания о митинге является весьма неудачным по форме и проигрышным по содержанию, ибо свидетельствует не о преследовании, а о дискриминации. После короткой биографической справки следовало столь же коротко рассказать о политической ситуации в стране, а затем начать с фразы, предложенной в предшествующей позиции.
9. В рассказе о митинге (5) следовало подчеркнуть принудительный характер участия в нем сотрудников комбината. Тем самым обозначились бы два выгодных для заявителя момента: лояльность администрации к организаторам митинга (или же страх перед ними) и невозможность от него уклониться.
10. Фраза - "было совершено нападение 2-мя молодыми людьми" (7) - нуждается в дополнении типа - "присутствовавшими на митинге в качестве его организаторов". Тем самым была бы подчеркнута принадлежность нападавших к организации "Возрождение".
11. После фразы - "я получила тяжкие телесные повреждения" (7) - следовало добавить - "и была госпитализирована в больницу № 4". Далее должно было следовать - "В больнице я находилась с 25 мая по 3 июня 1994 г. с диагнозом - сотрясение мозга и множественные повреждения конечностей. При выходе из больницы мне была дана выписка из истории болезни для предоставления в поликлинику по месту жительства". А вот слова - "один из моих соседей, обнаруживший меня у подъезда дома в бессознательном состоянии, вызвал скорую помощь" (7) -следует вообще исключить из текста. Подобная детализация здесь неуместна, о подробностях нападения и последующей госпитализации следует рассказать на самом слушании, если у членов Комиссии по Беженцам возникнут соответствующие вопросы.
12. Не указана точная дата обращения заявителя в районное отделение милиции (8).
13. Фраза - "я обратилась с жалобой в районное отделение милиции" (8) - неточна. Из нее не следует, что Беркович пришла в райотдел милиции с письменным заявлением.
14. Не указано имя оперуполномоченного милиции, принявшего Беркович в райотделе (8).
15. Упоминание об обещании оперуполномоченного вызвать ее на опознание "в случае задержания в их районе каких-либо подозрительных лиц" (8) совершенно излишне. Тем паче, что сама Беркович считает это отговоркой. Этим самым несколько смазывается очевидность отказа правоохранительных органов предоставить заявителю защиту.
16. Рассказывая о приеме, оказанном заявителю в районном отделении милиции (8), следовало упомянуть о нежелании оперуполномоченного усмотреть очевидную связь между митингом на комбинате и последовавшим за ним нападением. Уместны были бы и его слова о том, что те, кого она считает националистами, являются истинными патриотами Украины, в отличие от инородцев.
17. Фраза - "я сообщила следователю" (8) - некорректна по смыслу. Следовало написать - "я сообщила оперуполномоченному".
18. Неверно и последующее - "что буду жаловаться на него в районную прокуратуру" (8), ибо главной целью обращения заявителя в эту инстанцию должен был быть поиск защиты, а не обжалование действий нерасторопного слуги закона.
19. Фраза - "Так я опять осталась без средств к существованию" (9) - снова наводит на мысль об экономической причине иммиграции заявителя.
20. Фраза - "мне стали звонить по телефону неизвестные мне люди" (10) должна быть заменена на фразу типа - "стали раздаваться звонки с угрозами и оскорблениями, звонившие назывались членами националистической организации "Возрождение". То есть необходимо четко обозначить принадлежность преследующих заявителя лиц к вышеназванной организации.
21. Не указана дата обращения заявителя в районную прокуратуру (11).
22. Не уточнен способ обращения, а именно -почтовое отправление жалобы (11).
23. Не подчеркнуто, что главной целью обращения заявителя в прокуратуру был поиск защиты от преследовавших ее лиц (11).
24. Не указано, что к отправленной в прокуратуру жалобе была приложена копия выписки из истории болезни, официально подтверждающей нанесение заявителю тяжких телесных повреждений и являющейся достаточным основанием для вмешательства органов прокуратуры (11).
25. Не указано также о приложении к жалобе в прокуратуру копии обращения заявителя в районное отделение милиции от 3 июня 1994 г. (11).
26. Не указана точная дата получения ответа из районной прокуратуры (11).
27. Фраза - "прокуратура не желает заниматься моими проблемами из-за моего еврейского происхождения" (11) - гипотетична. В констатации нуждается лишь сам факт отказа органов прокуратуры вмешаться в происходящее. Он очевиден. Причина же отказа относится к области предположений, пусть даже очень вероятных, и ее не следовало столь резко обозначать.
28. После 11-го абзаца следовало упомянуть о непрекращающихся телефонных звонках с угрозами и о стремлении заявителя как можно реже выходить из дома из-за страха за свою жизнь.
29. Фраза - "кажется 29"(12) - недопустима. Следовало точно указать дату.
67
30. Не указаны конкретные отделения милиции, куда Беркович обращалась по телефону в поисках защиты (12). В целом, весь эпизод нуждается в более точной обрисовке.
31. Не очень удачна фраза - "чтобы как-то разрядить ситуацию" (12). Предпочтительнее было бы -"чтобы спасти себя от преследований".
32. Не указана точная дата отъезда Беркович в Харьков (13).
33. Не указаны имена друзей Беркович, на чьей квартире она остановилась (13).
34. Крайне неуместна фраза - "пригласившим меня погостить у них какое-то время" (13), ибо действительной причиной "бегства" заявителя из родного города было не желание навестить приятелей, а страх за свою жизнь.
35. Не указан адрес харьковской квартиры, на которой остановилась Беркович (13).
36. Не указана дата отправления заявителем письменной жалобы в Прокуратуру г. Львова (13).
37. Фразы - "подробно изложив ситуацию" (13)-недостаточно. Следовало указать, что и в этом письме она обращалась к властям с просьбой оградить ее от преследований.
38. Не указана точная дата столкновения Беркович в Харькове со своими преследователями (14).
39. Не указано, что остановившие ее лица были членами организации "Возрождение" (14).
40. В описании инцидента (14) требовалась фраза типа - "В издевательской форме мне объяснили бесполезность жалоб в правоохранительные органы". Это в большей степени укрепило бы обоснованность уверенности Беркович в наличии тесных связей между преследующей ее организацией и правоохранительными органами.
41. Фраза - "у преследующих меня людей есть крепкие связи в правоохранительных органах Львова"(15) - должна была быть остановлена на слове "органах". Иначе может возникнуть мысль о местечковом характере организации "Возрождение".
42. После фразы - "Иначе мне непонятно, как моим врагам стало известно мое местонахождение 5) - следовало добавить фразу типа -"Случившееся свидетельствует и о том, что организация "Возрождение" имеет своих боевиков по всей территории Украины".
43. Не указана причина возвращения Беркович во Львов (16) - бессмысленность ее дальнейшего пребывания в Харькове после случившегося.
44. Не указана точная дата возвращения Беркович во Львов (16).
45. Не указана точная дата отправления жалобы в Генеральную Прокуратуру Украины (16).
46. Фраза - "по настоянию своих друзей"(16) -должна быть заменена на фразу типа - "в последней надежде найти защиту".
47. После 17-го абзаца следовало добавить фразу типа - "В целях безопасности я снова начала вести по существу затворнический образ жизни в надежде на вмешательство центральных властей".
48. Не указана точная дата получения ответа из Генеральной Прокуратуры Украины (18).
49. Не указаны дата и причина принятия заявителем решения покинуть страну и просить убежище. После 18-го абзаца требовалась фраза типа - "В этот же день после получения ответа из Генеральной Прокуратуры, убедившись, что во всей Украине нет инстанции, готовой оградить меня от преследования, я приняла решение покинуть страну и просить убежище". (Как указание даты, события и причины, возбудивших преследование, так и наличие даты и причины принятия решения о выезде из страны и обращении за убежищем - абсолютно необходимы при любом варианте изложения истории беженца).
50. Абзацы 19-20 следует удалить из текста. После предложенной в предшествующей позиции фразы нужно продолжить - "С этой целью 6 декабря 1994 г. я вылетела в США, где в этот же день, добравшись до американо-канадской границы в районе г. Платсберга, обратилась в канадскую иммиграционную службу с заявлением на убежище". Все, что происходило с момента принятия решения об обращении за убежищем и до выезда из страны, должно быть опущено, как не самое выгодное для заявителя. Однако, при подготовке к слушанию дела в Комиссии по Беженцам эта часть истории должна быть тщательно отработана, ибо по ней возможны вопросы типа - "Почему, имея въездную визу в США и, стало быть, возможность покинуть Украину, вы вернулись во Львов?", "Почему после возвращения во Львов вы оставались в нем более месяца?" , "Что происходило с вами во Львове в этот период времени?", "Почему вы не попросили убежище в США?" и т.д. Вопросов здесь может быть множество, их постановкой, как и отработкой правильных ответов мы займемся в следующей главе, целиком посвященной подготовке к слушанию. Несмотря на то, что нами предложено исключить из изложения часть текста (19-20), исходя из ее реального наличия, продолжим анализ допущенных ошибок в последовательном порядке.
51. Не указана дата, когда Беркович обратилась к своей подруге с просьбой прислать пригласительный вызов в США (19).
52. Не указано имя этой подруги (19).
53. Не указана точная дата получения пригласительного вызова в США (19).
54. Не указана точная дата выезда Беркович в Киев и обращения в посольство США для открытия въездной визы (19).
55. Не указана точная дата открытия визы (19).
56. Не указана точная дата возвращения Беркович во Львов (19).
57. Фраза - "Не в силах уже выносить бесконечные телефонные звонки с оскорблениями" (20) -неверна. Вместо нее должна быть фраза типа - "В целях безопасности".
58. Не указано имя родственницы Беркович, на квартире у которой она скрывалась (20).
59. Не указан адрес этой квартиры (20).
60. Не указана точная дата повторного выезда в Киев (21).
61. Не указана дата вылета в Нью-Йорк (21).
62. Не указана дата подачи заявления на убежище (21).
63. В списке документов, представленных заявителем в Комиссию по Беженцам, отсутствуют:
копия жалобы в районное отделение милиции от 3 июня 1994 г., копия жалобы в районную прокуратуру от 25 июня 1994 г., копия жалобы в Генеральную прокуратуру Украины от 25 августа 1994 г. 



Отсутствие среди представленных документов вышеназванных копий - довольно распространенная ошибка, совершаемая заявителями, прибывающими в Канаду из стран бывшего СССР. Вероятно, срабатывает сложившийся стереотип мышления, при котором частные письма, в отличие от бланков с печатями, не считаются документами и, значит, не являются доказательствами. Однако, практика рассмотрения иммиграционных дел членами Комиссии по Беженцам показывает, что это не так. Наряду с официальными документами во внимание принимаются и письменные жалобы, отправленные самим заявителем в правоохранительные органы своей страны. Точнее, копии этих жалоб, если таковые имеются. Их наличие в деле особенно важно тогда, когда заявителем не были получены ответы из тех инстанций, куда он обращался за помощью, и стало быть, они являются единственным доказательством его попыток найти защиту в собственной стране.


 
Таковы основные ошибки в рассмотренном нами варианте.Подписывайтесь на новости сайта по e-mail, а так же присоединяйтесь к нам в соц.сетях (кнопки находятся вверху слева) и вы первыми будете знать о полезных статьях об иммиграции в США.